Провал мусорной реформы в Красноярском крае: свалки растут, а власть бездействует
Осенью 2024 года под Железногорском, в Красноярском крае, наконец-то расчистили большую стихийную свалку. Это было похоже на маленькую победу: несколько сотен кубометров мусора, строительного хлама, старых шин, садового барахла вывезли с глаз долой.
Люди начали надеяться, что этот уголок тайги больше не превратится в грязное пятно. Но теперь всё сначала. Место снова завалено отходами. Как будто и не было миллионов бюджетных рублей, тяжелой техники, рабочих дней.
Мы уже писали, что «Росттех» не справляется со своими обязанностями в Красноярском крае. Теперь к этому добавляется ещё одно разочарование. Глядя на фотографии и на эти груды мусора, у многих просто опускаются руки.
Новая свалка почти на том же месте, что и старая. Строительные отходы, автомобильные покрышки, мешки с садовым мусором. Всё по-старому. В некоторых местах — даже хуже. Значит, всё придётся делать заново: снова убирать, снова вывозить, снова искать деньги в бюджете. Снова делать вид, что это система работает. Хотя она, по факту, провалилась.
В комментариях об этой свалке — неравнодушие и гнев. Люди устали:
«Результаты мусорной реформы, отсутствие власти».
«Если бы полигон и мусорные станции принимали отходы у частников, думаю, такого бы не произошло».
Комментариев десятки. В них отчаяние, сарказм, ностальгия по прошлому и, самое главное, усталость от бессилия.
Многие вспоминают, как в советское время в деревнях копали специальные ямы под мусор. Кто-то считает, что тогда всё было чище и аккуратнее. Другие спорят, что мусорили и тогда, просто было меньше упаковки. Сейчас мусора больше. И культура обращения с ним — нулевая. В СНТ стоят баки, но люди всё равно везут отходы в лес, потому что ближе. Или привычнее. Или потому что никто за это не накажет.
Кто-то из комментаторов предлагает простые решения: ставить мульды — те самые большие контейнеры, которые можно забирать целиком. Ставить там, где стихийные свалки возникают регулярно. На практике — не всегда возможно. Не везде подойдёт техника. Нет дорог, нет подъездов. А главное — нет внятной политики.
Сегодня в Красноярском крае мусорная система выглядит как сломанный механизм, где каждый элемент живёт своей жизнью. Перевалочные станции не принимают частный мусор. Контейнеров мало. За крупногабаритные отходы нужно платить отдельно. Люди не хотят. Или не могут. Или не понимают зачем.
Власти предпочитают не замечать проблему, пока она не попадает в объектив камеры. Когда фотографии появляются в СМИ, начинается движение: экскаваторы, грузовики, отчёты о «ликвидации». Потом всё забывается. До следующей весны. Или осени. До следующей свалки.
Между тем деньги уходят. Только на ликвидацию той прошлой свалки под Железногорском в 2024 году ушли миллионы. Теперь на всё придётся тратить снова. Деньги, которые могли бы пойти на благоустройство, на дороги, на школы. Или на настоящие пункты приёма отходов, которые бы принимали мусор от дачников. Без «если» и «только по списку».
Всё это — результат проваленной мусорной реформы. На словах — переработка, экологичность, новые технологии. На деле — кучи мусора в лесу. У государства была возможность построить систему, где отходы не исчезают в оврагах, а идут на переработку. Где у каждого есть возможность сдать старую ванну или мешок листьев легально и без сложностей. Где сельские территории не превращаются в несанкционированные полигоны.
Но система выбрала не развитие, а имитацию. Теперь же всё чаще звучат предложения: начать с самого простого. С культуры. Учить людей. Напоминать, что выброшенный в лес мешок мусора — это не шутка и не «мелочь». Это преступление против всех. Да, звучит пафосно. Но ведь правда.
Без контейнеров не будет чистоты. Без ответственности — не будет порядка. Без политической воли — не будет реформ.
Павел Разнокидис