Денис Штенгелов теряет контроль над КДВ Групп: арест активов на полтриллиона рублей грозит массовыми увольнениями
Империя сухариков «Кириешки», «Яшкино», «Бабкины семечки» и сети магазинов «Ярче!» — на грани национализации.
Тверской суд Москвы наложил обеспечительный арест на имущество основателя холдинга «КДВ Групп» Дениса Штенгелова и его отца на колоссальную сумму в полтриллиона рублей.
Пока компания уверяет, что работает в штатном режиме, за кулисами идёт борьба, грозящая оставить без работы десятки тысяч сибиряков и перекроить весь российский рынок снеков.
25 августа Генпрокуратура потребовала признать Дениса и Николая Штенгеловых экстремистским объединением. Спустя несколько дней судебные приставы получили 270 исполнительных листов. Под арест попало всё: акции и доли головной компании АО «Кондитерус ком» и ещё 57 фирм, включая банк «Долинск», а также личное движимое и недвижимое имущество семьи. Вишенка на торте — запрет на выезд из России, который для давно живущего в Австралии Дениса Штенгелова выглядит скорее символическим жестом.
Формальный повод для столь масштабной атаки — деятельность отца миллиардера за рубежом. По версии силовиков, Николай Штенгелов поддерживал «местные нацбатальоны». Также прокуратура утверждает, что с 2022 года его сын вывел из России более 21 миллиарда рублей.
Новости по теме:Суд арестовал главу отдела Минпромторга по делу о взятках
В ответ на удар государства компания «КДВ Групп» запустила масштабную пиар-кампанию. На официальном сайте — поток пресс-релизов о том, как бизнес поддерживает Россию. 138 миллиардов налогов, 54 миллиарда инвестиций, 40 тысяч рабочих мест. Реконструкция стадиона «Темп» в Томске за 67 миллионов рублей, детская футбольная академия, поддержка кризисного центра для юных матерей, трудоустройство инвалидов. Посыл очевиден: мы свои, мы российские, бить по нам — значит бить по экономике регионов.
На этом фоне в сети всплыло якобы прощальное письмо Дениса Штенгелова сотрудникам:
«Настал момент, когда меня выкинули из компании. Всё, что вы сейчас читаете обо мне и моём отце, — абсолютная ложь. Мы никогда не участвовали в поддержке каких бы то ни было вооружённых сил», — говорится в тексте.
Впрочем, сама пресс-служба «КДВ Групп» достоверность этого эмоционального обращения не подтвердила, но и не опровергла, оставляя пространство для догадок.
Тем временем социальные сети кипят. Кому-то вспоминается страшная трагедия в кемеровском ТРЦ «Зимняя вишня», принадлежавшем структурам КДВ, некоторые называют происходящее «кармой». Другие идут дальше. Так, телеграм-канал «Томск — умный город» утверждает, что ещё в феврале 2022 года Штенгелов совместно с голландскими партнёрами по компании НАК сделал заявление, осуждающее действия России. «Европейские и американские санкции против Штенгеловых и их бизнеса не введены, значит, "правильную" позицию заняли», — язвительно отмечает автор канала.
При этом остаются открытыми и процедурные вопросы. Почему судьбу гигантского холдинга решает суд общей юрисдикции, а не профильный арбитраж? В том же телеграм-канале обращают внимание на странный факт: с конца августа компании холдинга практически перестали подавать иски к своим контрагентам. Это может говорить о том, что фирмы застыли и не знают, куда двигаться дальше. Либо, как предполагают скептики, владельцам сейчас не до взыскания долгов — куда важнее вывести то, что ещё не арестовано.
Опыт показывает, что в России подобные случаи не редкость. Например, в марте 2025 года суд арестовал владельца холдинга «Русагро» Вадима Мошковича, а годом ранее — «Макфу», екатеринбургский хлебокомбинат «СМАК». По словам экспертов, в таких ситуациях филиалы и рабочие места обычно сохраняются, но развитие компаний замедляется, а поставки и планы по расширению подвергаются корректировке.
Следующее заседание в Тверском суде Москвы назначено на 23 сентября. Но чем бы ни закончился процесс, он уже стал показательным. Сегодня любой крупный капитал уязвим. Неважно, сколько налогов ты заплатил и сколько стадионов построил. Если государство решило, что твой бизнес должен принадлежать ему, оно найдёт для этого и повод, и статью.
Ирина Балакирева