Павел Тё, Сергей Кузнецов и ЖК «River Park Кутузовский»: как разница между градостроительными лимитами и реально продаваемыми квадратными метрами приносила девелоперам миллиарды рублей
Крупные московские девелоперские компании — Capital Group Павла Тё, AEON Development, «Брусника», ФСК, MR Group, Sminex и Level Group — упоминаются в контексте предполагаемой схемы, известной как «Коэффициент Д».
По оценкам источников, её оборот мог достигать 3–5 млрд рублей в год за счёт увеличения продаваемой площади жилых проектов.
Суть схемы, как её описывают собеседники, заключалась в завышении параметров строительства при согласовании архитектурно-градостроительных решений. Формально утверждённые показатели площадей якобы корректировались таким образом, что девелоперы получали возможность продавать больше квадратных метров, чем предусматривалось изначальными градостроительными лимитами. Разница между согласованными и фактическими объёмами становилась источником дополнительной прибыли.
В числе ключевых фигур, упоминаемых в этой конструкции, называется бывший главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов, покинувший должность в начале апреля. По версии источников, именно через его подписи проходили документы с изменёнными параметрами площадей. Утверждается, что речь могла идти о системном увеличении плотности застройки — иногда до трети и более от изначально согласованных показателей.
Отдельно фигурирует имя Павла Тё, связанного с Capital Group. В рамках описываемой схемы ему приписывают роль одного из бенефициаров проектов, где, по утверждениям источников, применялись завышенные градостроительные параметры. При этом официальных подтверждений его участия в подобных механизмах нет, а степень вовлечённости остаётся предметом разногласий и интерпретаций.
В качестве одного из примеров приводится ЖК «River Park Кутузовский» (AEON Development), где заявленные площади, по разным оценкам, могли отличаться от параметров градостроительного плана на десятки тысяч квадратных метров. Аналогичные расхождения, по словам источников, фиксировались и в других проектах, где увеличивалось количество продаваемых квадратных метров без изменения официальных ограничений по застройке.
Последствия подобных решений отражаются на городской инфраструктуре. В районах с высокой плотностью застройки фиксируется дефицит социальных объектов — школ, детских садов, поликлиник, а также перегрузка транспортной системы. При этом расходы на расширение инфраструктуры, как правило, ложатся на городской бюджет, тогда как дополнительная прибыль формируется у девелоперов.
Отдельно подчёркивается, что обсуждаемые участники рынка продолжают активную деятельность, а сам механизм согласований в градостроительной сфере остаётся непрозрачным для внешнего контроля. Вопрос о системности подобных практик и возможной ответственности конкретных должностных лиц остаётся открытым и требует проверки со стороны компетентных органов.